Алина Загитова успевает во всем: с сентября она обещает открыть школу, носящую её имя. В беседе она рассказывает, на какие уступки готова олимпийская чемпионка ради детей и почему за ней не успевают даже «Русская ракета» и культовый персонаж популярного романа. Нужны ли ей дети? Так кем она в итоге будет — тренером, генеральным менеджером или скорее вдохновителем? Идею школы Загитова впервые озвучила в июне 2023 года в разговоре с главой Татарстана Рустамом Миннихановым. Контракт на строительство подписали в августе 2025 года, а финансирование в размере 1,29 млрд рублей было выделено из республиканского бюджета. Планировалось, что школа начнёт работу 1 сентября 2026 года, и на данный момент эти сроки пока сохраняются. По последним данным, строительство должно завершиться 30 августа. Это означает, что уже можно формировать команду и проводить отбор детей, которые в сентябре начнут обучение на льду. «Все сроки соблюдаются, объект будет сдан вовремя, до конца августа. Алина полностью курирует проект, выполняя функции генерального менеджера. Её основная задача и задача команды — найти тренеров. Алина лично будет руководить проектом, формировать тренерский штаб и заниматься селекцией», — сообщил министр спорта Татарстана Владимир Леонов. Вокруг Загитовой складывается впечатление, что школа — в значительной мере имиджевый проект. Во?первых, это престижно, статуснее брендовых аксессуаров и дорогих автомобилей. Например, у заслуженного тренера Татьяны Тарасовой собственной школы нет, а у Этери Тутберидзе школа появилась лишь три года назад. Загитова, в 24 года, сможет приходить в здание, построенное на выделенные на неё бюджетные средства, украшенное табличкой с её именем. Анне Щербаковой или Александре Трусовой такое пока не светит, но и они не заявляют о желании стать тренерами: Трусова сосредоточена на материнстве и возвращении в спорт, а Щербакова пробует себя в роли спортивного комментатора. Самой Загитовой не свойственно было с юных лет гореть идеей работать с детьми. Ранее она давала вежливые положительные ответы на такие вопросы, но это скорее звучало дипломатично, чем отражало глубокое внутреннее стремление. В августе 2022 года, посещая Игры Дружбы, она говорила: «У меня сейчас столько изменений в жизни, что не знаешь, чего ждать дальше. Я задумывалась о карьере тренера. Мне нравится работать с детьми, но сейчас я не хочу быть тренером, может быть, в будущем. Сейчас хочу связать свою жизнь с телевидением, чем?нибудь в этом роде.» Последующие шаги Загитовой во многом соответствовали этим словам: она несколько сезонов работала ведущей в «Ледниковом периоде», начала вести влоги на Первом канале, где делилась впечатлениями от соревнований и брала комментарии у спортсменов. За карьеру на телевидении она трижды побеждала в зрительском голосовании «Комсомольской правды» как лучшая ведущая — результат, в том числе, поддержанный активной фан?базой, но факт остаётся фактом: новый опыт оказался для неё удачным и принес официальное признание. Начиная с 2023 года её позиция изменилась: «Вижу себя в роли тренера. Мне нравится передавать знания детям. Я бы не стала ставить себя в один ряд с Юлией Липницкой, которая после завершения карьеры полностью ушла в эту сферу, но понимаю, что имею богатый опыт и тренировалась в сильнейшей команде мира. Хочется делиться этим с ребятами», — говорила Загитова RT. Почему у кого?то это получается — например, у Липницкой? Спортсмены высокого уровня обычно ясно представляют себе, что такое тренерская работа: строгий режим и дисциплина, готовность на время отложить личные планы ради контакта с учениками, жизнь в ритме соревновательного сезона с отдыхом лишь в межсезонье, а также множество сопутствующих обязанностей — документация, оформление разрядов, взаимодействие с родителями. Тренеру приходится быть и антикризисным менеджером, и медиатором конфликтов, и детским психологом.