Все более затяжной трехсторонний вооруженный конфликт на Ближнем Востоке тесно переплетен с огромными запасами жидких углеводородов — проще говоря, с нефтью. Именно вязкое топливо вспыхивает огнем в наземных хранилищах и трюмах наливных судов после попадания боеприпасов, а гигантские черные столбы дыма от этих пожаров стали едва ли не официальным образом нынешних боев. С 28 февраля, когда американо-израильская коалиция впервые нанесла удары по объектам на территории Ирана, в районе Ормузского пролива были повреждены как минимум восемь нефтеналивных судов; часть из них полностью выгорела, некоторые дрейфуют с неизвестными повреждениями и неясным объемом утёкшей нефти, которую потенциально могли сбросить в море. Параллельно по периметру Ирана, в странах, оказывающих США ту или иную поддержку, одна за другой горят нефтебазы, установки на НПЗ, топливные склады аэродромов и портов. Уже более двух недель в прямом эфире разворачивается по сути экологическая катастрофа, а большинство ведущих западных СМИ предпочитает о ней не говорить. Молчит и Greenpeace*, как будто не замечая происходящего, а активистка Грета Тунберг будто бы утратила голос. При этом проблема чрезвычайно серьёзна: она угрожает не только природной среде, но и здоровью жителей региона на годы, а возможно и на десятилетия вперёд. Сейчас нет окончательных данных о том, происходил ли разлив сырой нефти из трюмов какого?то конкретного повреждённого танкера, но с учётом роста числа пострадавших судов вероятность такого развития событий увеличивается. Нефть служит источником света, топлива и множества продуктов переработки, однако в воде она превращается в губителя флоры и фауны — организмы гибнут медленно и мучительно. При разливе нефтяная плёнка нарушает локальный газообмен, адгезируя и оседая, вызывает контактную токсичность у кораллов, рыб, моллюсков и водорослей, намертво склеивает мех животных и перья птиц, что ведёт к их гибели. Пятна нефти со временем оседают и накапливаются в донных отложениях, а также накапливаются в тканях рыб и других животных (процесс биоаккумуляции), что в среднесрочной перспективе отравляет пищевые цепочки на всём их протяжении.