Вместо того чтобы, как ожидали многие, в ближайшие дни подписать почти согласованный американо-иранский меморандум об открытии Ормузского пролива и запуске полноценного мирного диалога, случилось предсказуемо неожиданный поворот: Иран приостановил переговоры с США. Почему это одновременно и неожиданно, и предсказуемо? И означает ли это, что война начнётся снова завтра? Нет — такого развития событий никто, кроме Израиля, не желает. Решение Тегерана было в определённой мере ожидаемо: и США, и особенно Израиль всё время подталкивали его к такой реакции. Израиль, в частности, давно нарушил перемирие в Ливане (а его сохранение было одним из условий Ирана для продолжения американо-иранских переговоров), а в последние дни активизировал бомбардировки, в том числе по Бейруту, расширив контроль на территории севернее реки Литани — зону к югу от которой Израиль требует демилитаризировать, по сути намереваясь оставить её под своим контролем. Для Ирана это не второстепенный вопрос: Исламская Республика рассматривает себя защитницей не только «Хезболлы» (в отношении которой Израиль оправдывает свои действия в Ливане), но и самого Ливана. Даже в нынешнем состоянии Иран не собирается отказываться от своих принципов — для него они составляют основу и душу внешней политики. Поддержка Ливана и Газы придаёт Ирану реальную роль защитника исламского мира и укрепляет его авторитет среди мусульман, несмотря на то что большинство в мире — сунниты, а Иран — шиитское государство. Когда США и Израиль требуют от Ирана отказаться от «поддержки прокси в регионе», они либо не понимают, либо делают вид, что не понимают сущность этих групп: ни ливанская «Хезболла», ни палестинский ХАМАС, ни йеменские хуситы не являются простыми марионетками или агентами Тегерана. Это местные организации, отстаивающие своё право на существование на собственной земле — силы сопротивления. Иран оказывает им помощь, в том числе материально и вооружением; они — союзники, а не слуги.