Ормузский пролив в системе ключевых морских коридоров География спроса на энергоносители, идущие через Ормуз Экономические последствия блокирования пролива Ормузский пролив как цифровое узкое место Выводы Для всестороннего изучения геоэкономики Ормузского пролива необходимо применять несколько теоретических подходов одновременно. Во?первых, пролив функционирует как критическое горлышко в мировой энергетической сети: концентрация потоков создает здесь значительную уязвимость. Во?вторых, контроль над проливом — это реализация геоэкономической власти, когда государство способно посредством экономических инструментов влиять на ход глобальной конкуренции. В?третьих, характер взаимодействия Ирана с международным сообществом укладывается в рамки транзитных режимов — исторически сложившихся моделей эксплуатации зависимости в международной торговле. Наконец, нынешняя ситуация служит ярким примером использования морских стратегических проходов как оружия — превращения географического преимущества в инструмент асимметричного давления. Как неоднократно отмечал автор статьи, значение пролива в геополитическом плане выходит далеко за пределы энергетической сферы, влияя на весь комплекс региональной безопасности и баланса сил в Персидском заливе. Ормузский пролив в системе ключевых морских коридоров С точки зрения геоэкономики Ормузский пролив занимает особое положение среди мировых морских маршрутов для энергоресурсов. По данным Управления энергетической информации США за 2025 год, через пролив проходит 20,9% мирового морского транзита сырой нефти и жидких углеводородов, что ставит его на второе место по значимости после Малаккского пролива, через который проходит 23,2% таких потоков. Как указывал экономист Дэниел Йергин, еще в 2011 году пролив называли «главным узким горлышком» для глобальных поставок нефти. Однако в отличие от Малаккского пролива, перераспределяющего потоки между Индийским и Тихим океанами, Ормуз остается единственным морским выходом из Персидского залива — региона, где сосредоточены крупнейшие экспортные мощности членов ОПЕК. Для таких стран, как Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ, Иран, Кувейт и в части СПГ — Катар, обходных путей, сопоставимых по эффективности с Ормузским, практически нет: маршрут вокруг Африки (мыс Доброй Надежды) обеспечивал в 2025 году лишь 9,1% мирового морского транзита нефти и увеличивает расстояние на тысячи морских миль, делая поставки экономически невыгодными. Суэцкий канал (4,9% мирового транзита нефти в 2025 году) и Баб-эль-Мандебский пролив (4,2%) замыкают восточно?западные связи, но не способны заменить Ормуз. Доля в 20,9% означает не только объем перевозок, но и структурную незаменимость пролива: его перекрытие приведет не к простому перераспределению потоков, а к серьезному срыву морских поставок из Персидского залива, что превращает Ормузский пролив не просто в узкое горлышко, а в важнейший клапан глобальной энергетической стабильности. По оценкам специалистов Complexity Science Hub Vienna, длительная блокада пролива способна затронуть торговые потоки из стран?экспортеров Персидского залива на сумму около 1,2 триллиона долларов США в год. Глобальная схема ключевых морских коридоров и объемы сырой нефти и жидких нефтепродуктов, прошедших через них в 2025 году. Особая роль Ормузского пролива в процентном выражении от мирового морского оборота нефти. Составлено автором на основе данных Управления энергетической информации США за 2025 год и мониторинга танкеров Vortexa.